среда, 31 марта 2010 г.

Почему "мир" отверг Христа и продолжает отвергать Его истинных последователей?

Модель Христа предельно ясна. Однако, все на что способен человек, порабощенный своим эгоизмом, так это «с печалью» отказаться от нее,[1] да и то, только в том случае, если он честен в признании своего эгоизма. В худшем случае, мы будем задавать вопросы: «А кто мой ближний?» или «А сколько раз я должен прощать ближнему своему?», то есть мы всегда будем видеть спор греховности человека со святостью Бога. В худшем случае мы снова и снова будем видеть бунт и возмущение против Бога, мы будем видеть очередные попытки человека доказать что-то своему Творцу.
Долгое время единственным объяснением отвержения Христа было то, что Христос  провозгласил Себя Мессией или то, что называл Себя Богом, хотя при более тщательном рассмотрении, очевидно, что это не являлось основной причиной, хотя, безусловно, это было предлогом. Христос был отвержен цивилизацией из-за своего отрицания созданной цивилизацией культуры. Слова Христа, записанные Иоанном свидетельствуют об этом. Иоанна 7:7 «Вас мир не может ненавидеть, а Меня ненавидит, потому что Я свидетельствую о нем, что дела его злы». А слова, записанные десятью главами позже свидетельствует о том, что мир возненавидел не только Христа, но и Его последователей. Иоанна 17: 14—16 «Я передал им слово Твое; и мир возненавидел их, потому что они не от мира, как и Я не от мира. Не молю, чтобы Ты взял их из мира, но чтобы сохранил их от зла. Они не от мира, как и Я не от мира».
Цивилизация продолжает отвергать Христа в лице Его последователей, когда видит в них опасность для своего дальнейшего существования и продвижения вперед. Человеческое сообщество боится остановок на пути собственной эволюции и прогресса, в котором бесконечная любовь к жизни или привязанность к своему нынешнему существованию занимает главенствующее место. Не имея веры в жизнь вечную общество пытается взять все от жизни нынешней, – и именно эта жажда взять от жизни все и двигает человечеством. В этом стремлении общество опирается исключительно на потенциальные возможности человека. Человек, только сам человек, способен реализовать свои стремления и решить поставленные перед ним цели и задачи. Поэтому общество и возводит человека на пьедестал Бога, однако, не индивидуума как такового, но человека как представителя рода людского. Человечество давно осознало, что движение вперед возможно только в условиях терпимости царящих в обществе. В чем проявляется терпимость? Толерантность (терпимость) проявляется в отношении верований, стремлений и поступков. Другими словами прогресс возможен только в условиях, когда никто никому не мешает верить во что он хочет, стремиться к тому, что он хочет и поступать так, как он хочет, однако до тех пор, пока поступки эти не направлены на угрозу жизни одного из представителей этого общества или же общества в целом. Вот те условиях при которых человечество успешно прогрессирует. Выполнению всех этих условий христианство представляет угрозу.[2]

Пренебрежение общественными ценностями
Общество не может простить Христу пренебрежение его ценностями и недостаток гражданской ответственности, ведь общество не может допустить того, что бы его интересы и ценности были предпочтены чему-то более ультимативному. Христиане далеко не презирают свое нынешнее существование, как об этом писал Гиббон, однако он был абсолютно прав утверждая, что сердцами своими они устремлены в небо.[3] Постоянные размышления христиан о вечности – это не бегство от действительности[4] (как могло бы показаться кому-то), но свидетельство о том, что, живя в одном мире, мы в то же время глубоко преданы другому.[5]
Когда происходит подобная переориентация интересов общественный прогресс, построенный исключительно на тяге к «земному» становится под угрозу. Любовь к жизни в обществе выражена, прежде всего, в любви к земным благам, христианское презрение к жизни нынешней выражено именно отсутствием интереса к этим благам. И если общественным прогрессом движет желание накапливать эти блага, то христиане стоят на позиции их перераспределения. Христиане отнюдь не проявляют безразличие к состоянию современного мира, напротив думая о мире грядущем, именно христиане проявляют заботу о мире нынешнем.[6] Христианская забота о «земном» выражена проявлением любви к творению, созданному Богом, в то время как весь остальной мир спешит пользоваться им. 
Современное общество стало цивилизацией потребления – мы спешим потреблять, мы спешим приобрести новое, в тот момент, когда из потребления еще не вышло старое, а все, потому что это то, в чем нас убеждает производитель. Современные производители тратят огромные суммы на рекламу своих товаров, все для того, чтобы убедить нас в том, чтобы мы приобрели абсолютно ненужную для нас вещь. Клайв Стейплз Льюис связывает это с влиянием популярного Эволюционизма, чей лозунг: «ничто не должно быть долговечным», - полностью устраивает современных производителей. Льюис пишет: «В былые дни у человека была семейная повозка, которую делали к свадьбе, и она служила до конца дней. …(однако производители хотят), чтобы вы каждый год покупали новую машину, новый радиоприемник, новое все-все-все. Новое всегда должно быть лучше старого».[7] Однако тенденция производителей поставлять на рынок все более новые и новые товары не является только лишь проявлением влияния старого призрака эволюции, как об этом пишет Льюис. Лозунг сегодняшнего дня «Мадам предпочтет последнюю модель», - есть ничто иное, как порождение человеческой гордости, если мы говорим о покупателе, и человеческой алчности, если мы говорим о производителе. Все это представлено в сегодняшнем обществе настолько очевидно, что только слепой не может не увидеть этого. Компании производящие электронные носители информации объявляют о создании новых цифровых носителей, во много раз превосходящие своих предшественников, но тут же делают оговорку, что в продажу они запущены не будут только лишь по одной простой причине – мы еще не выжали из вас всех тех денег, которые можно выжать из запущенных ранее технологий. Альтернативные нефтяным продуктам, источники топлива были найдены и опробованы, однако вопрос: почему же они до сих пор не применены? Ответ: кому-то по-прежнему выгодно продавать нефть.
И когда на фоне всего этого появляется христианство с его принципами и отношениями к рыночной экономике, которое провозглашает брать от жизни только то, что необходимо, довольствоваться малым. Для современного общества данная позиция катастрофична так как безбожное сознание теряет смысл к своему дальнейшему существованию – какой смысл в жизни если не берешь от нее все, что она предлагает. Льюис описывает формулу человеческого падения как: «все больше жажда, все меньше удовлетворения».[8] Законы, издаваемые обществом, поощряют человека к тому, чтобы брать от жизни все и все самое лучшее – это то, что обществом движет. Христиане же в данном случае выступают в роли «тормоза» для общественного развития. Их не интересуют все то чем живет этот мир от жизни они берут только то, что в действительности нужно для их существования. Кроме того, как пишет Ричард Нибур, «христианство представляется угрожающим культуре в данном аспекте не потому, что пророчествует о том, что от всех человеческих достижений не останется камня на камне, но потому, что Христос дает возможность людям воспринимать это бедствие в некоторой степени невозмутимо, направляет их надежды на другой мир и, таким образом, лишает людей стимула к тому, чтобы взвалить на себя груз непрестанного труда по сохранению громоздкого, но неустойчивого общественного наследия»[9]. Христиане без всяких опасностей смотрят в лицо общественным катаклизмам и крахам. Их не пугает и не заботит все то, перед чем трепещет общество. И это пугает общество. Проявление недостаточного интереса к жизни «возбуждало враждебность у Маркса и Ленина уже потому, что верующие были озабочены своим земным существованием в недостаточной степени для того, чтобы вступить во всеобъемлющую борьбу за уничтожение старого порядка и построения нового».[10] Отсутствие тяги к накопительству и страсти к земной карьере ставит под угрозу экономическую основу общества. Прогрессом движут отнюдь не самые благородные мотивы, хотя человечеству знакомы и некоторые альтруистические порывы отдельных его членов. Похоть, тщеславие и гордыня вот то, что движет современной экономикой и в ней нет места для христианской заботы о ближнем. А даже, если таковая и проявляется, то в столь незначительной форме, что при этом никогда не страдает собственный интерес. Экономически христианство опасно для многих форм современного бизнеса, особенно если таковой направлен на удовлетворение прихотей. Довольствоваться необходимым, не заботится – это те принципы, которые рушат рынок и индустрию по удовлетворению похоти. И христианство опасно для подобной индустрии, христианство опасно для общества, которое основано на подобных стремлениях. Однако, опасность подрыва эгоцентричной экономики не пришла в этот мир с христианством. Христос еще раз поставил ударение на законе, который уже был дан человечеству. Иудейские юбилеи[11] были направлены на решение проблемы социальной несправедливости и помощи ближнему. Однако необходимость исполнения таковых буквально привело к краху всю израильскую экономику, основанную на кредитах и выплатах по кредитам. Ни один здравомыслящий иудей не решался одолжить деньги в канун юбилея поскольку это бы просто привело к потери денег – всю сумму нужно было простить в Год Юбилея. Человеческий эгоцентризм всегда конфликтовал с Божьим милосердием. Какой смысл зарабатывать и копить деньги, если их однажды придется просто кому-то отдать? Вопрос на который рациональный ум никогда не сможет дать ответа – и ответ почему плотское никогда не будет наследовать вместе с духовным.  По мнению некоторых богословов, служение Христа началось в 26 году нашей эры и этот год в Израиле был Юбилейным.[12] Однако, Христос был многое более радикальным в отношение празднования юбилея с Его приходом юбилей становится непрерывным событием – больше не нужно ждать 49 лет чтобы простить своему ближнему, больше не нужно ждать чтобы кого-то благословить. Непрерывность празднования юбилея подтвердила жизнь первой Церкви, подробна описанная в первых главах книги Деяний Апостолов.
Современная экономическая политика – это политика финансового покровительства супердержав, таких как, например США странам так называемого третьего мира. Но оказываемое покровительство – это отнюдь не проявление человеколюбия, но самое обычное завоевание рынка, которое этим супердержавам необходимо просто, для того чтобы выжить. «С юности горячий приверженец теории «границы» Ф. Тернера, объяснявшего все развитие США благотворным последствиями экспансии, Вильсон неустанно твердил о необходимости все дальше и дальше продвигать американскую «границу». Термин этот понимался и применялся им не в буквальном смысле, а означал расширение сферы финансово-экономического господства США, нашедшего воплощение в доктрине «открытых дверей». Коль скоро американская «граница» достигла естественных пределов – побережий Атлантического и Тихого океанов, нужно распахнуть настежь двери заморских рынков».[13] Уже в то время Вильсон прекрасно понимал, что «если США не получат больших иностранных рынков, все рухнет».[14] Предсказания Вильсона во многом определили политику завоевания рынка проводимую сегодня США. Часто прикрываясь борьбой за демократию, Америка проводит далеко не бескорыстную политику освобождения народов – Ей просто нужны новые торговые площади, для того чтобы сбыть произведенные в изобилии товары. Сегодня в США выгодно заплатить фермеру, чтобы он не засевал свои поля, потому что собранный урожай на столько превышает потребности рынка, что если весь собранный урожай появился бы на рынке, то это означало бы его полный обвал.
Истинное христианство не может поступить подобным образом – не производить товар тогда, когда он не может принести прямой выгоды. Истинное христианство, прежде всего, видит потребность и движется в своих поступках состраданием к нуждам ближних. Благодетели же из супердержав скорее выбросят товар, чем подумают о том, чтобы предоставить его нуждающимся.
Христианское учение о смерти в этом отношении особенно опасно для общества, которое на эту тему предпочитает не говорить. Говорить о смерти считается дурным тоном, говорить о смерти с пожилым человеком воспринимается как оскорбление. Почему? Потому что люди хотят жить вечно, а когда понимают, что сделать этого они не могут – они просто предпочитают на эту тему не говорить. В тот самый момент, когда человек начинает думать о смерти – он перестает думать о благах земных. Поэтому цель безбожного общества – заставить человека забыть о смерти.

Нежелание поклоняться человеку
Еще одна опасность, которую общество зрит в христианстве – это не желание употреблять свои собственные силы и способности. «Такие современные философы культуры, как Николай Гартман, находят в этом, основанном на вере, уповании на волю Божью предельную противоположность этике культуры с ее сосредоточенностью на усилиях человека»[15]. Однако в своем упование на Бога, христиане отнюдь не сидят «сложа руки». Христово «не заботьтесь» - скорее определяет степень нашей увлеченности трудом и жизнью. Сама фраза должна быть поставлена в контекст иудейского закона, который предполагал подобное отношение, но в строго определенное время – субботний год. Цель Христа была возродить былое упование иудеев на Бога, но не отменить раннее сформулированные Богом законы. Бог сказал, что человек в поте лица своего будет добывать хлеб свой, однако Божья милость заключалась в том, что и в этой ситуации Он пытается проявить участие в жизни человека. Однако, человек всю жизнь свою упорно отмахивается от этого участия саркастически прибавляя: «На Бога надейся, а сам не плошай». Человек не может избавиться от Адамовой греховной тяги к самодостаточности.
«Самодостаточность – вот имя той страшной болезни, которая вошла в мир вместе с первым грехом и которая и по сей день разъедает сердца и ослепляет глаза, заставляя считать себя самого центром и источником своего существования».[16] Самодостаточность – это тот грех Адама, то сатанинское искушение, которое не перестает притягивать к себе его потомков. То, что дьявол предложил Адаму, говоря, вы будете как боги, было именно предложением самодостаточности. «Будешь как бог», другими словами, «тебе больше не нужен, будет Бог». «Ты, человек, сам будешь определять вопросы добра и зла, ты сам будешь решать что правильно, а что неправильно». В свое время Адольф Гитлер сказал, что в большую ложь легче поверить, чем в маленькую. И как сказал Люцер: «В таком случае самая большая ложь заключается в том, что человек может быть Богом».[17]
Эрвин Люцер цитирует заявление делегатов Парламента религий мира, который состоялся в Чикаго в 1993 году: «В завершении мы обращаемся ко всем обитателям этой планеты. Земля не может быть изменена к лучшему до тех пор, пока не изменится сознание людей. Мы обещаем работать ради этого преображения в личном и коллективном сознании, пробуждая наши духовные силы… Вместе мы сможем сдвинуть горы».[18] Что можно увидеть в этом стремлении представителей человечества к лучшему? Что можно сказать об их утверждении «вместе мы сможем сдвинуть горы»? Мне кажется, что в этом хвастливом и самонадеянном заявлении нет ничего нового, мы можем увидеть извечное стремление людей сделать себе имя, построить очередную Вавилонскую Башню и их ждет очередное поражение. Потому что горы сдвинуться, как и пообещал Своим ученикам Христос, но не из-за того, что они объединят свои усилия в попытке пробудить собственные, а точнее сказать сатанинские духовные силы, а из-за того, что они будут верить в Христа и горы будут сдвигать благодаря их вере и упованию на Христа. Но что было и остается по истине удивительным, не объясним, шокирующим, так это то, что, зная о Боге и зная историю Его взаимоотношений с человеком, - люди в моменты переживаемых кризисов, ожидая выхода и спасения от Бога, - «они обычно охотнее стремятся объединиться под знаменем человека, чем под знаменем Бога».

Нетерпимость
«Третьим пунктом, по которому культура неизменно предъявляет претензии Христу и Его церкви, является обвинение в нетерпимости».[19] С приходом Христа иудаизм не потерял своей категоричности, грех не перестал быть грехом, а Бог остался все тем же Богом, все так же требуя исключительности в поклонение. «Цивилизация древних римлян, говорит Гиббон, была обречена на неприятие христианства именно потому, что в Риме царила терпимость».[20] Своей нетерпимостью Христианство несло и несет этому миру двоякую угрозу: с одной стороны христианство – это радикальный монотеизм не признающий поклонения другим богам и утверждающий то, что к Богу ведет только один путь – Иисус Христос, с другой стороны христианство никогда не мирилось и не должно мириться с существующими в мире греховными практиками.
«Воспользовавшись расколом среди республиканцев, В. Вильсон уверенно провел кампанию под сверкающим лозунгом «Новой Свободы», специально отчеканенном интеллектуальными подмастерьями партии. Мастером был В. Вильсон, и публично он относительно точно взвесил содержание «Новой Свободы». «Что такое свобода?» - спрашивал В. Вильсон и тут же отвечал: «Вы говорите о паровозе, что он свободно движется. Что вы разумеете? Вы имеете в виду, что все части паровоза так собраны и приспособлены, что трение сведено до минимума, создана самая совершенная конструкция. Вы говорите о лодке, скользящей по воде: «Как свободно она идет!», имея в виду, что лодка великолепно приспособлена к воде, прекрасно повинуется силе ветра… Свобода в делах человеческих состоит в совершенном приспособлении друг к другу человеческих интересов, деятельности и энергии»».[21] Другими словами Вильсон призывал свою нацию к терпимости и терпимости достигнутая в приспособлении к позиции других. «Вильсон открыл, что война (Первая Мировая) «отбросит мир на три-четыре столетия назад», а американскому народу торжественно порекомендовал быть примером мира, «ибо мир оказывает целительное и возвышенное влияние, смута же – нет».[22] Для хорошего историка, а В. Вильсон был, прежде всего, хорошим историком, подобное заключение – очевидно. В условиях мира человечество всегда развивалось, а в условиях войны скатывалось назад. Экономическое процветание Америки и ее современные претензии на роль вершителя судеб целых наций в самых разных точках земле – результат того, что в последних двух мировых войнах Америка не воевала на своей территории, а зарабатывала хорошие деньги.
«Само христианство, как бы мы его ни определяли – как церковь, символ веры, мораль или же мировоззрение – само постоянно пребывает в движении между крайними точками, обозначенными как полюс Христа и полюс культуры»[23]. Нибур был совершено прав давая такое определение Христу и наследию человеческой цивилизации. Приближаясь к одному полюсу, мы автоматически будем удаляться от другого полюса. Более того, ни цивилизацию, ни тем более Христа не удовлетворит наше движение по «экватору», человеку необходимо выбрать движение к какому из «полюсов». Эрвин В. Люцер пишет о немецкой церкви времен Гитлера: «Церковь балансировала между двумя крестами, желая быть верным обоим, однако поняла, что один крест не допускает присутствия другого».[24] Однако, опыт немецкой церкви, как и многих других показывает, что выбор неизбежен, но трагедия немецких христиан заключалась в том, что они фактически заключили мир с врагом, который после их же и уничтожил – Гитлер даже, если и не уничтожил Церковь Германии физически, он сумел лишить ее жизни. «Призванная к предупреждению и защите, она была терпима, затем – отдала честь, и в итоге – подчинилась».[25] «Когда перед христианством встает вопрос о разуме и откровении, главным в нем является именно то, как соотносятся между собой откровении во Христе и разум, занимающий главенствующее положение в любой культуре. Когда христианство пытается различить, противопоставить или объединить воедино рациональную этику с тем, как познана им воля Божия, оно имеет дело, с одной стороны, с пониманием добра и зла, выработанным в рамках культуры, а с другой стороны, - с добром и злом, понятиями которых просветил нас Христос»[26]. Однако проблема в том, что примирить то что зиждется на разных фундаментах совершено не возможно. Общественное наследие и общественный прогресс основаны на грехе и попытке примириться с ним, а потому общество и Христос никогда не смогут заключить мира. И вопрос, который стоит перед христианами всех поколений, если подобный мир не может заключить Христос, можем ли его заключить мы? 


[1]«Услышав слово сие, юноша отошел с печалью, потому что у него было большое имение» (Матф.19:22). «Он же, смутившись от сего слова, отошел с печалью, потому что у него было большое имение» (Мар.10:22).
[2]Более того, как отмечает Франсуа Миттеран: «Христос посягнул на иерархию, правившую в иудаизме». [2] Но что становится гораздо более трагично это то, что в последствии, как отмечает все тот же Франсуа Миттеран: «Теми же побуждениями руководствовалась наша церковь, преследовавшая христианские ереси с III по XVIII век. Подумайте только, в XVIII веке был осужден на смерть и казнен юноша девятнадцати лет, шевалье Жан-Франсуа Лефевр де ла Барр. Утверждалось, что, подойдя к причастию, он не снял шляпы и саркастически улыбался. Поскольку в то же время на каком-то мосту нашли сломанный крест, а компания молодых людей распевала озорные песни, этому несчастному отрезали язык, его остригли и… отрубили ему голову! Но на этом основании нельзя осудить целую Церковь; к тому же я уверен, что многие священники и сегодня испытывают стыд за это преступление. Вина за него лежит на иерархах, которые доходят до крайностей в следовании догмам. Поэтому довод, что Христос смущал иудейских религиозных вождей, кажется мне убедительным. Позднее многие христиане были убиты за то же самое. Это случилось с Иаковом, с Филиппом, со Стефаном Первомучеником, которые в глазах ортодоксальных иудеев были мятежниками». (Франсуа Миттеран и Эли Визель, Воспоминания на два голоса, главы из книги, пер. с франц., Н. Сперанской, http://magazines.russ.ru/inostran/2001/2/mitter_fr.html).
[3]Христос и культура. Избранные труды Ричарда Нибура и Райнхольда Нибура. – М.: Юристъ, 1996. С 12.
[4]См. Льюис, Просто Христианство, 125.
[5]См. Филлип Янси, «Двигатель мощностью в одну веру», Христианская Культура № 1(2004), 16.
[6]Ср. Льюис, Просто Христианство, 125.
[7]Клайв Стейплз Льюис, Похороны великого мифа, т. 8 (М.: Фонд о. Александра Меня; СПб.: «Библия для всех», 2000), 436.
[8]Льюис, Письма Баламута, 42.
[9]Христос и культура. Избранные труды Ричарда Нибура и Райнхольда Нибура. – М.: Юристъ, 1996. С 13.
[10]Христос и культура. Избранные труды Ричарда Нибура и Райнхольда Нибура. – М.: Юристъ, 1996. С 13.
[11]Юбилей или юбилейный год – каждый 50 год, особый праздник в Израиле, который в основном касался прощения долгов и перераспределения благ см. Левит 25.
[12]См.  John Howard Yoder The Politics of Jesus: Behold the Man! Our Victorious Lamb, (Grand Rapids: Eerdmans Publishing Co., 1994), 60 – 61. Джон Ховард Йодер во многом популяризировал гениальную гипотезу, выдвинутую в докторской диссертации французским богословом Андре Трокме. Andre Trocme, Jesus and the Nonviolent Revolution. Scottdale: Herald, 1973.
[13]Н. Н. Яковлева Преступившие грань (Москва: «Международные отношения», 1971), 17.
[14]Н. Н. Яковлева Преступившие грань (Москва: «Международные отношения», 1971), 18.
[15]Христос и культура. Избранные труды Ричарда Нибура и Райнхольда Нибура. – М.: Юристъ, 1996. С 14.
[16]Юлия Блюм, Что ты плачешь? Кого ищешь? (Иерусалим: Керен Ахва Мешихит, 1996), 26.
[17] Эрвин В. Люцер, Крест Гитлера (Киев: Издательская группа «Нард», 2005), 89.
[18]A Global Ethic,” 1993 Parliament of the Worlds Religions, 9 процитированно Эрвин В. Люцер, Крест Гитлера (Киев: Издательская группа «Нард», 2005), 91.
[19]Христос и культура. Избранные труды Ричарда Нибура и Райнхольда Нибура. – М.: Юристъ, 1996. С 14.
[20]Христос и культура. Избранные труды Ричарда Нибура и Райнхольда Нибура. – М.: Юристъ, 1996. С 14.
[21]W. Wilson, The New Freedom, pp. 266—267. процитировано у Н. Н. Яковлева Преступившие грань (Москва: «Международные отношения», 1971), 13.
[22]Н. Н. Яковлева Преступившие грань (Москва: «Международные отношения», 1971), 15.
[23]Христос и культура. Избранные труды Ричарда Нибура и Райнхольда Нибура. – М.: Юристъ, 1996. С 17.
[24]Эрвин В. Люцер, Крест Гитлера (Киев: Издательская группа «Нард», 2005), 97.
[25]Эрвин В. Люцер, Крест Гитлера (Киев: Издательская группа «Нард», 2005), 97.
[26] Христос и культура. Избранные труды Ричарда Нибура и Райнхольда Нибура. – М.: Юристъ, 1996. С 17.

Комментариев нет:

Отправить комментарий