воскресенье, 7 марта 2010 г.

Спасение

«Ибо Сын Человеческий пришел взыскать и спасти погибшее» (Матф.18:11). В этом простом и хорошо знакомом каждому верующему стихе из Евангелия от Матфея затронуты несколько фундаментальных для христианской веры вопросов. Во-первых, здесь сказано о том, что люди нуждаются в спасении, а во-вторых, Матфей указывает на роль Иисуса Христа в восполнении этой нужды. Однако у неискушенного человека могут возникнуть вопросы: «а зачем и от чего нужно спасать людей?» и «почему спасение должно прийти именно таким образом»?
Ответить на этот вопрос не так-то просто, как это может показаться на первый взгляд. Во-первых, невозможно доказать то, что человек на самом деле в чем-то нуждается, пока его нужда не будет определенным образом «материализована». Люди, как правило, верят в то, что могут «пощупать» руками, здесь же мы говорим о чем-то, что нельзя ни измерить, ни вообще увидеть. Более того, говоря о спасении, мы не просто указываем на определенную нужду человека, но еще и говорим о том, что сам по себе человек такого рода нужду восполнить не может.
Тем не менее, предположим, что христиане правы и человек на самом деле нуждается в спасении, но тогда возникает не менее важный вопрос «в спасении от чего»? Мы можем сказать, что человека нужно спасти от греха, и это утверждение будет абсолютно правильным с точки зрения приверженцев христианской морали. Но как быть с теми, у кого эта мораль отсутствует, и кто свою жизнь без этого самого греха просто не представляет? Как быть с теми, кому грех нравится? Тогда мы можем сказать, что смысл спасения заключается в том, чтобы вернуть людей в Божье присутствие, чтобы они восстановили утраченные взаимоотношения с Творцом. Да это звучит правильно, но зачем нужно куда-то возвращаться человеку, которого и так уже все устраивает? Зачем нужен Бог тому, кто и так уже достиг всего? Где гарантия, что человека при этом ждет что-то лучшее, да и нужно ли ему это «лучшее»?
Но давайте попробуем и здесь сделать предположение: христиане снова правы и человек действительно спасаясь, возвращается к Богу. Давайте попробуем принять на веру то, что человек, будучи изгнан из присутствия Божьего, утратил близость общения с Ним. И это будет абсолютно правильным утверждением с точки зрения христианского богословия, но вот только будет ли оно исчерпывающим? Не потерял ли человек в своем отпадении от Творца что-то еще? Мы редко обращаем внимание на один немаловажный факт: в момент грехопадения человек утратил себя самого, – человек потерял свою первозданную природу, которая была искажена грехом, и отдалившись от Бога, человек тем самым отдалился и от истинного представления о себе самом. Таким образом, учитывая все вышесказанное, мы можем сказать, что смысл спасения заключается в том, чтобы вернуть человека Богу, а через это вернуть человека и самому себе. 
Однако важно отметить, что проблема, обозначенная нами в этой статье, признается не только богословами, но как отмечает один из наиболее влиятельных богословов прошлого века Рудольф Бультман «и философия всегда исходила из предположения, согласно которому человек в той или иной степени потерял себя, сбился с пути – по крайней мере, ему постоянно грозит опасность потерять, неверно понять себя» (См. Бультман, Избранное: Вера и понимание (Москва: РОССПЭН, 2004), 27). В частности Бультман указывает на то, что «идеализм тоже стремится открыть человеку глаза на его подлинную сущность, на то, что он есть дух и не имеет права терять себя в чувственность: стань тем, что ты есть!» (Там же). И именно потому, что вопрос необходимости спасения человека в том или ином смысле затрагивает не только христианство, но, как мы видели, не оставляет безучастной и современную философию, теперь мы должны ответить на еще более важный вопрос: а действительно ли человеку нужен Иисус Христос и Его искупительная миссия, чтобы обрести себя? Нельзя ли согласиться с мнением философов, что человек может сам спасти себя, сам открыть себя для себя самого?
Этот вопрос философии в принципе правомерен. Но с другой стороны, есть вопрос и со стороны богословия: а каким образом человек может сам себе помочь вернуть «утраченного себя», если он потерял понимание своей истинной сущности? Где тот ориентир относительно которого он мог бы меняться? И вот здесь-то мы и приходим к христианскому утверждению о необходимости принятия спасения через Иисуса Христа, потому что нет другого пути для человека, которым бы он мог спастись. Но почему так? Почему спасение явлено в личности Иисуса Христа? Зачем Богу понадобилось приходить на Землю, чтобы даровать людям спасение?
Это хороший вопрос! Для того чтобы на него ответить, нам нужно понять природу личности Иисуса Христа. Доктрина Христианской Церкви утверждает: Иисус Христос – истинный Бог и истинный человек. И мы должны понимать, что для подобного соединения двух столь разительно отличающихся друг от друга сущностей имелась весьма веская причина. Мы можем говорить сегодня о том, что Иисус Христос «облачился» в плоть и кровь, чтобы во всем сострадать нам – и это будет абсолютно верно; мы можем также говорить о том, что человеческая плоть была необходима для Него, чтобы пережить искупительную смерть на кресте – и это правильно; но если при этом мы забываем сказать о том, что в Иисусе Христе Бог показывает и возвращает нам то, что мы утратили в результате грехопадения – наше понимание Его искупительной деятельности никогда не будет полным. Мы должны понимать, что спасение – это не просто возможность жить по-другому – а потому дар, но спасение это и задача, а потому это – наш труд. Без Христа этот труд был бы невозможен и проблема философии в этом отношении очевидна – нет ориентира, то есть, нет образа истинного человека, и нет желания, то есть, нет силы к тому, чтобы стремиться походить на истинного человека. Именно по этому человеку необходимо в одном лице пережить встречу с двумя – то есть с Истинным Богом, Который может дать силу, и с другой стороны с Истинным Человеком, в Котором мы обретаем ориентир. Все это мы находим в личности Иисуса Христа, в Нем мы переживаем встречу с Истинным Богом и Истинным Человеком.
Итак, в процессе спасения мы возвращаемся к Богу, но на этом пути люди должны узнать, что значит – идти навстречу Творцу, будучи творением. Мы должны идти к Нему, меняясь на этом пути, преображаясь в облик Христов. Но в Облике этом нам был явлен не только Бог, но и Человек. Таким образом, возвращаясь к Богу, мы возвращаемся и к пониманию своей истинной природы. Но не только к ее пониманию – мы шаг за шагом обретаем ее в Иисусе Христе; именно в этом отношении христианство и отличается от философии, христианство – это жизнь, а не только ее понимание. Первый Адам помог нам лишиться представления об истинной человечности, поскольку он задал нам неверный вектор движения, следуя которому мы теряем представление не только о Боге, но и о себе самих. Христос, Последний Адам, меняет это пагубное направление и показывает нам, что значит быть истинным человеком. Когда мы говорим о спасении, мы подразумеваем преображение. Только чаще всего мы почему-то подразумеваем под этим преображение в Бога. Но в Бога-то мы преобразиться не сможем – сущность не та! Быть Богом – это не наша участь. Бог уже существует. А вот стать человеком, настоящим человеком, таким, каким его создал Бог, и какого мир со времен грехопадения Адама и до прихода Христа не видел – это задача для человека в Иисусе Христе становится вполне осуществимой. «Сын Человеческий», – так Христос неоднократно говорил о Себе, Сын Человеческий, пришел на землю, чтобы вернуть нам утраченную же нами человечность; Он пришел для того, чтобы мы снова стали людьми! Не такими людьми, которые поглощают, ненавидят, используют… А, простите забыл – они еще любят, да вот только в этом случае нужно сделать небольшое дополнение – любят, но только не других, а себя. Сын Божий принес нам спасение, и это спасение – от нас же самих, от нашего ветхого «я», которое практически довело до уничтожения все вокруг и испортило все, что только можно испортить.
Когда же это произошло, когда мы потеряли самих себя? «Себя», которых создал и возлюбил Бог? Люди теряют человечность не во время рождения, но в процессе жизни. С рождением они получают разве что способность – способность черстветь, пустеть, умирать – в богословии эта способность называется первородным грехом. Человек рождается со страшным потенциалом: уходить все дальше и дальше по пути зла, и только лишь Бог в силах изменить вектор его движения. Мы теряем «истинного себя», совершая свои собственные злодеяния. Мы сами уничтожаем свою человечность, идя в разрез со своими истинными желаниями и предназначением.
Христос возвращает нас самим себе, но что это значит? Что значит быть человеком? Разве Христос дал человечеству нечто такое, чего у людей никогда не было? Если скажем любовь, то неужели у людей нет любви? Есть, да не та. Любовь людей, любовь естественная, которая основывается и зиждется на нужде, на необходимости – я люблю, потому, что нуждаюсь, и если не люблю, если меня не любят, то переживаю кризис. Любовь Христа другая – Он любит, потому что любит от полноты, любит потому что испытывает избыток. И согласитесь, это многое меняет. Человеческое сердце, человеческая любовь – она подобна Черной Дыре во вселенной или Бермудскому треугольнику, в котором легко может исчезнуть и затеряться все, что угодно. С тех пор, как из жизни человека ушел Бог, в ней образовался огромный вакуум, пустота, которую ничем земным не заполнить. Нам важно понимать, что грехопадения человек был способен как принимать, так и отдавать любовь. Согрешив, человек утратил способность отдавать и теперь, без Бога, он только принимает. Человеческая любовь ненасытна, и она никогда не сможет принести ему удовлетворение. Чтобы человек не делал и чего бы он не достиг – он не имеет в своей жизни удовлетворение, ему всегда и всего будет мало. И вот здесь то нужда в спасении и может быть нами увидена, но увидеть ее можно только будучи честным с самим собой, только честный человек может признаться в своей неудовлетворенности и только честный человек таким образом может обрести спасение. Именно на проблему отсутствия удовлетворения Христос указал самарянской женщине в беседе у колодца (Иоан 4): она была замужем пять раз и шестой муж не был ее законным мужем, почему? Она искала удовлетворение в супружестве, но ни один из пяти законных браков ей его не дал, а потому разочаровавшись эта женщина более не скрепляла своих отношений узами официального брака. Эта женщина имела в своей жизни жажду – жажду по истинной любви, но эту жажду она не смогла удовлетворить в другом человеке, каким бы хорошим он не был. И именно на эту проблему указал ей Христос, а через нее и всем нам – мы испытываем жажду, которую не в силах удовлетворить. И это доказывает то, насколько сильно заблуждается материалистической философии, заявляя о том, что человек всего лишь общественное животное. Если бы он был таковым, то он бы прекрасно себя чувствовал в «стаде» себе подобных, мы же видим, что человек не может удовлетворить свои истинные духовные потребности в общении с людьми. Во-первых, потому что он был создан больше чем просто для того, чтобы общаться с людьми – он был создан для того, чтобы общаться с Богом, а через Него и со всем остальным творением. А во-вторых, потому что с момента своего рождения человек попадает в общество потребителей, которое не настроено на то, чтобы удовлетворять или восполнять чьи-то потребности. В нем как раз-таки напротив люди поглощают, использует, насилуют друг друга, эмоционально, духовно, физически, а потому попадая в такую атмосферу человек становится очередным эгоистом. Человек был создан как существо социальное, он был создан для общения с другими, но до грехопадения его связь с творением строилась на заботе о мире, грех полностью изменил это и вместо того, чтобы заботиться о творение – человек им пользуется. Именно поэтому люди сегодня боятся чувствовать, боятся любить, потому что любить сегодня страшно – мы боимся, что нас в очередной раз кто-то использует. Именно по этому сегодня над любовью предпочитают смеяться, как над слабостью, ее с цинизмом топчут, потому что никто не хочет выглядеть бедным и нуждающимся. А человеческая любовь без Бога это и в самом деле нужда, но нужда эта без Бога никогда не будет восполнена.
Итак, Христос пришел нас спасти от нас же самих, но как? Вернув нас к Богу, а через это, возвращая нас самим себе. Он позволяет нам увидеть этот мир, таким, каким его задумал Бог, и когда мы видим то, как этот мир был сотворен Богом, мы уже более не держимся за то, как он был изменен человеком. Мы уже более не восхищаемся величию человека тленного, но стремимся к тому, чтобы стать не просто как Адам живыми, но как Христос – животворящими. «Так и написано: первый человек Адам стал душею живущею; а последний Адам есть дух животворящий» (1Кор.15:45). Христос оживотворяет нас, позволяя нам утолить свою невыносимую жажду – жажду по истинной любви, жажду по истинным отношениям.
            Земная мудрость претендует на «раскрытие» подлинного естества человека. Но, похоже, что эта самонадеянность философии является абсолютно неоправданной – без Иисуса Христа у человека просто нет ориентира для самосовершенствования. Для того чтобы обрести спасение человеку необходимо встретиться с Богом, и не только с Богом. Ему также необходимо встретиться с человеком, и не просто человеком, но с Истинным Человеком. Такая встреча происходит в Иисусе Христе. Ведь Иисус Христос – это стопроцентный Бог и стопроцентный человек. Встречаясь в Его личности с истинным Богом, мы также встречаемся и с истинным человеком.

Комментариев нет:

Отправить комментарий